Общество


Православные христиане мира: «Пришло время признать ужасную правду о львовском псевдособоре 1946 года»

10 марта 1946 года, во Львове, Русская Православная Церковь насильно включила Украинскую Греко-Католическую Церковь в своё лоно под давлением советской власти. В то время, когда участники собора голосовали 8 и 9 марта за «воссоединение» своей Церкви с Московским Патриархатом, все украинские греко-католические епископы находились в тюрьме под стражей. 216 священников и 19 мирян, собранных во львовском Свято-Юрском кафедральном соборе силами НКВД (предшественника КГБ), сдались на милость «Инициативной группы», руководимой о. Гавриилом Костельником и двумя новорукоположенными православными епископами – Антонием Пельвецким и Михаилом Мельником.

Добрый человек с фотоаппаратом

Дело было почти два года назад, ранней весной 2014 года. Крым внезапно стал «нашим», на востоке Украины возник военно-политический проект под названием «Русский мир», а из телевизора брызнул поток ненависти к народу, который еще месяц назад был братским — настолько братским, что его как будто даже и не было: «Украинцы — это те же русские!» То есть не просто такие же, как мы, — но те же самые мы, в буквальном смысле слова. И вдруг в одночасье с телеэкрана соскочили какие-то «бандерофашисты» и ловко запрыгнули в головы большинству россиян.

«Как мы будем жить после всего, что натворили в Украине?»

«Нас делают соучастниками преступного убийства многих тысяч людей. Каинову печать хотят поставить на целом народе. На ста сорока миллионах граждан»

«Мы, украинцы, инши, – как-то сказал мне украинский друг. – Неужели не видишь?».

Как Украина говорит «Гуд бай» Ленину?

12.01.2016 Филипп де Лара Советский режим ― это не только репрессивный режим, это еще и дурная привычка. Сталинский террор, а затем рутинный тоталитаризм в течение 70 лет сформировали образ жизни, который просто вытравлен в умах людей и в пейзажах. Вот почему четвертый из четырех принятых в апреле 2015 законов о «декоммунизации», которые осуждают нацистский и […]

Речь Президента Украины Петра Порошенко в Кнессете Израиля 23.12.2015

Уважаемый господин Председатель, Высокопоставленные члены Кнессета,   Дамы и господа! Шалом! Прежде всего хочу поблагодарить за высокую честь выступить в Кнессете — в сердце и мозговом центре израильской демократии. Искренне благодарен израильской стороне, Президенту, Премьер-министру и лично моему доброму другу, господину спикеру Юлию Эдельштейну за такую ​​уникальную возможность. Воспринимаю ее как факт высокого уважения и […]

От клича – к кличке

Подведены итоги конкурса “Слово года” — его проводят в России уже в девятый раз. Организаторы подчеркивают, что конкурс позволяет подвести вербальный итог минувшему году, понять, каким он останется в памяти потомков. Своим мнением о результатах конкурса делится его куратор, философ, культуролог, литературовед и лингвист Михаил Эпштейн.

Памяти Андре Глюксмана

В 70-е годы бунтарский дух мая 68-го года окончательно ушел с улиц Парижа и Нантера в публицистические сражения, журнальную полемику и теледебаты. Теперь не баррикады из брусчатки разделяют студентов и полицию, а в баталиях из риторических фигур сходятся идеологи, политики, публицисты и философы. Событие подлежало критическому анализу. Граффити, собранные и изданные, как какие-нибудь тексты пирамид или афоризмы мудрецов, лозунги, жесты, сцены, поступки, молниеносно схваченные фотовспышками, – все это отныне свидетельства на суде, где требуются суждения, но «разум возмущенный» все еще кипит, полемизирует, обличает.

«Мы живем в состоянии высшей степени ненависти». Андре Глюксман об антифилософии, мировом зле и Путине

Это уникальный мыслитель. У него особый стиль. В своих книгах, написанных в классической манере, а их двадцать, начиная с «Беседы о войне» (1967), он проливает свет на самые животрепещущие вопросы современности, от Гулага до спида, от Чечни до терроризма как такового. Его философские эссе — это одновременно и политические манифесты, и сигнал тревоги.

«Трудно быть Европой»

Может быть Вы знаете последний фильм Алексея Германа «Трудно быть Богом» по одноимённой книге братьев Стругацких. В мире мрачного деспотизма и невыносимой социальной тесноты, в каком-то лжесредневековом царстве одни тираны сменяют других, черная братия сменяет серую братию. Наблюдатель извне, посланец Земли на эту же землю, дон Румата, тогда вмешивается и пытается покарать злодеев. Мечом и умом этот новый рыцарь , Кихот в стране добровольных и диких рабов, пытается быть богом.

Уроки Солженицына

Меня поразил и метод, который избрал Солженицын, потому что его подход был совершенно свободен от идеологии. Он не противопоставляет одну идеологию какой-либо другой, он даже не противопоставляет идеологии религию. Он описывает реальность, я бы сказал, в литературных терминах, а отнюдь не в идеологических. И в этом он продолжает как великую традицию русской литературы, традицию Чехова и Достоевского, так и традицию европейской литературы, ибо эти литературы передают опыт зла.

Страница 1 из 612345...Последняя »

Login

Register | Lost your password?